Александр Белоногов

Перевод Алексея Смольникова

Один в квартире я, и стен бронею

Один в квартире я, и стен бронею
Я наглухо от мира отделен.
А впрочем, нет. Вот рядом за стеною
Вдруг джазом загремел магнитофон.
И сразу стоязыкая эстрада
Ко мне ввалилась шумною толпой,
Заполонить мою квартиру рада.
Как от напасти скроешься такой!
А может быть, вон та стена надежней?
Вдруг хоть за нею царство тишины?
Но и оттуда грохот невозможный,
И ругань грязная, и женский плач слышны…
Магнитофон ли грохотал, горланя,
Или опять бранились за стеной —
Не все ль равно… Все жило, сердце раня,
Все оседало горечью немой.

Как проседи белеют в волосах

Как проседи белеют в волосах,
Нет-нет в лесу желтеют прядки веток —
Уж, видно, скоро осень на часах:
Оповещает об уходе лето.

По тихим рощам, по сухой стерне
Пройдет оно, притихшее, безвольно.
Так сердце
Встрепенется вдруг во мне
И грудь мою наполнит долгой болью.

Тропинку обновляя над Валой,
Иду я молча, лето провожаю.
Уж не свое ль? Наверное не знаю.
И вслед смотрю, задумчив, над водой.

Ах, как нынче вьюга задувает

Ах, как нынче вьюга задувает —
Пляшет, и хохочет, и поет…
То над кем-то будто причитает,
То кому-то душу изольет.

А в лесу, укутанном снегами,
Станцевавши с елочками вальс,
Мчит в село,
И вот над проводами
Новая мелодия для вас…
Чья ты родом, вьюга? Я не знаю.
Твой характер так на мой похож.
Не моя ль душа в тебе шальная,
Не во мне ль начало ты берешь?

Весна отликует, листва отзвенит

Весна отликует, листва отзвенит,
Засыплют снега белый свет…
Светильник души все горит и горит!
О, сколько уж лет, сколько лет!

Но думаю я, дни свои вороша:
А было ль кому-то светло?
Быть может, напрасно сгорает душа?
Быть может, на ветер тепло?

А может, во мраке пустынных ночей
Горит от людей вдалеке,
Откуда до них и мерцанье лучей
Не может никак долететь.

А жизнь — словно мимо,
скорее, скорей…
Ужель, распаляясь в огне,
Душа ты моя, так же будешь гореть,
Как будто в глухой стороне?

Не может такое случиться с тобой,
Горишь ты, страдая, любя…
Я вижу твой свет над моею судьбой,
Я верю — заметят тебя.

Перепутья

Как будто на обочину сойдут
И канут дни и ночи позади.
А где-то нас уже иные ждут
Удачи и утраты впереди…

Пока жива надежда, держишь след,
Пыхтя за ней дорогою прямой.
Но впереди, бывает, меркнет свет,
И встанешь на распутье сам не свой.

Ах, перепутья…
Не они ль тогда
Разбрасывают нас — кого куда?
Терял и я друзей в такие дни,
Хоть в думах все со мной еще они.

Наверно, оттого вздохну порой.
А что как в чем-то был я виноват?..
Хоть озарялся счастьем путь и мой,
Чего в нем больше — встреч или утрат?

Ах, перепутья!..
На тропе моей
Немало припасла мне их судьба.
Все так. На них я обретал друзей,
На них, наверно, понял и себя.

Перевод Владимира Емельянова

Проходят кольцами-кругами

Проходят кольцами-кругами
водовороты по реке.
И звонко-звонко, бубенцами,
бьют волны в берег вдалеке.

Круги воронок разойдутся,
исчезнут в зарослях круги.
И в сердце болью отзовутся
другие — новые круги.

Изгибы русла мысли будят:
у каждого — водоворот.
Круги… Что было и что будет…
Раздумий бесконечен ход.

Как вспаханное поле — небеса

Как вспаханное поле — небеса.
Там облаков пласты лежат рядами.
Все шире, все чернее полоса —
слилась она с землей, с ее полями.

Вот сумерки уходят. Ночь идет,
несет луну — лукошко из бересты,
и сыплются на темный небосвод
зерном отборным — золотые звезды.

Ростки густые — стебельки лучей.
Ночь-сеятель проходит звездной нивой.
Сверкнет ли мне звезда во мгле ночей
хотя бы раз улыбкою счастливой?

Не знаю, где он вспыхнет — огонек
моей судьбы, моей заветной доли…
Но чувствую — он вовсе не далек,
Здесь, на земном, не на небесном поле.

Знаю — не моя ты, не моя…

Знаю — не моя ты, не моя…
Но зачем душа опять готова
ждать, когда ты встретишься мне снова,
улыбнешься, ласки не тая?
Не моя ты, знаю, не моя.
В думах лишь дано мне быть с тобою.
В чем причина? Я тебя не стою?
Ты виновна, а быть может, я?

Письмена на снегу

Новый снег, как будто легкий пух,
лишь прикрыв следы на снеге прежнем,

в тот же миг, как будто светлый дух,
лик природы сделал чистым, нежным.

Окна засияли серебром.
Засветились белые деревья.
И взмахнуло трепетным крылом
время обновленья и доверья.

Заструился мягкий чистый свет
через кружевное покрывало.
У меня в глазах печали нет,
словно ты улыбкой приласкала.

Будто бы в морозный зимний край,
где давно уснули все растенья,
вдруг пришел черемуховый май…
Я стоял средь белого цветенья.

Порой измучает недуг

Порой измучает недуг,
Навет внезапный омрачит.
Или заклятый недруг
вдруг
Неправдою ошеломит.
О тягот горестных стена!
Надежды рушатся в тиши…
Но и тогда напряжена
Пружина трепетной души.
Боль и тоску сломить стремясь
И даже в бой
вступив с судьбой,
Душой ничуть не изменясь,
Все ж остаюсь самим собой.