Гай Сабитов

 

СОЛНЦЕ ЗАХОДИТ — СОЛНЦЕ ВСТАЁТ!
Венок сонетов
Светлой памяти друга, поэта Михаила Покчи-Петрова
I
Уж нет сонету прежнего почёта.
Его звезду захолодил закат.
Пора, твердят, для песенного взлёта
Найти у гуслей новый звон и лад.

Когда эпохи ритмы и звучанье
Захочет словом выразить поэт,
То будто б сдавит, словно обручами,
Его мечту заветную сонет.

Но, все советы помня наизусть,
Я не намерен следовать им кротко.
Веленья сердца, жар его и грусть
Хочу я втиснуть в старую колодку,

Не зная, что получится иль нет.
Я собираю для тебя букет.

Я собираю для тебя букет
В саду своей души, как в летней роще.
Ты в памяти моей — как солнца свет,
И нет в ней ничего тебя дороже.
Всю жизнь твою я в свой букет вдохну,
Твоя душа в нём зацветёт живая.
Он будет славить радость и весну,
Мечтами прошлых лет не отцветая.

Какое это счастье — жить на свете!
Отцы для нас всё сделали вчера,
И нам за их добро добром ответить
Пришла сегодня самая пора.

Своим трудом мы тоже вспыхнем гордо
В бессмертной жизни нашего народа.

III

В бессмертной жизни нашего народа,
Подобно капелькам в волнах морей,
Мы будем жить — столетья, а не годы! —
Неразлучимо с родиной своей.

Нам выпала отрада дорогая —
Родиться в самом солнечном дому.
Так здравствуй, людям сердце поверяя
И доверяя сердцу своему.

Иди путём отцов-богатырей, —
Как стрелка компаса, вперёд ведёт он.
И сам себя для дела не жалей:
На поле жизни день-деньской работай.

В краю, познавшем столько слёз и бед,
Пусть жизнь твоя цветёт, как горицвет.
IV
Пусть жизнь твоя цветёт, как горицвет,
Напоенный земным глубинным соком.
Своим друзьям дари тепло-привет,
Мечтами в небо возносись, как сокол.

И песнь твоя, подобно роднику,
Пусть жаждущих прекрасного напоит,
И сил придаст седому старику,
И юношу поманит за собою.

Но знай, что лёд не сделаешь горячим
И в льдинки не смерзается огонь.
Любви и гнева от людей не пряча,
Будь другу другом, а врагу врагом.

Добро и зло не дружат меж собою
В любую пору, летом и зимою.

В любую пору, летом и зимою
Летели дни, как стаи лебедей.

И ночи проплывали чередою —
Бесследно, словно тени быстрых дней.
Когда ты родился, стояла осень,
Но в честь тебя для матери родной

По-майски зеленела в поле озимь,
Плескались песни над рекой Валой.

А время шло — и не успела мать
Тебя понежить добрыми руками:
Нас принялась война растить-ласкать
Суровыми победными ветрами.

И закалённый раннею бедой,
Ты полон сил, чтоб выбрать путь крутой.
VI
Ты полон сил, чтоб выбрать путь крутой,
Как перед самым первым взлётом птица,
За тёмным лесом, за рекой Валой
Твоя волшебная страна таится.

Легко ль сквозь дни и дали заглянуть,
Но сердце всё настойчивей твердило:
— Я вижу за околицей наш путь:
Когда-то по нему ушёл Гаврилов.

И ты смотрел неведомому в очи,
Как дети — на красивые цветы.
А в думах все пути куда короче —
Их столько облетел-объездил ты.
Надежды луч горит перед тобою —
Тебя ведёт и манит всё земное.
VII
Тебя ведёт и манит всё земное.
Мир тайнами и красками зовёт.
Взнуздав коня, ты мчишься вдаль стрелою —
И отступает светлый горизонт.

Пределы родины всё необъятней,
Всё выше над отчизной синева.
И вот она в прекрасном звёздном платье—
Заранее любимая Москва.

Свинцовые бураны отмели —
Им путь в Россию навсегда заказан.

Твои друзья — со всех концов земли,
Ты в институте копишь ум да разум.

Мелькают дни, как ласточки весной.
Жизнь одаряет душу красотой.
VIII
Жизнь одаряет душу красотой,
Ты полон творчества огнём высоким
И мысли торопливою рукой
Переплавляешь в песенные строки:

«Страна моя, ты вся мне — край родной!
Москва, Москва — любовь моя святая!
Своей отчизны звёзд нал головой
Не оскорблю забвеньем никогда я…»

Живая песня, в сердце закипая,
Летит к далёким камским берегам.
Притихли, слушая, поля Прикамья,
Стоят в поклоне травы по лугам.

И навсегда стоит передо мною
Прошедшее, живое, дорогое.
IX
Прошедшее. Живое. Дорогое.
Не подсчитать сегодня, сколько раз

Томились мы заботою одною,
Одна работа радовала нас.

Мы не скрывали мыслей друг от друга,
Делили хлеб насущный пополам,
И что на сердце — солнце или вьюга —
Без объяснений знали по глазам.

У нас бывала общая тоска,
Но много чаще — общее веселье.
Забуду ль я, как поднесла Москва
Тебе улыбку девушки весенней!

Теперь и эта песня позади,
Но памятью её не обойти.
X
Мне памятью никак не обойти,
Что вместе стать счастливы не смогли вы.
Она не поняла: что впереди?
Не отличила мяты от крапивы.

Глаза — что небо, волосы — как медь,
И стройным телом — молодая липа.
Но только б сердцу от любви запеть,
Как на цветы и травы иней выпал.

Ты понял: спутницей она не станет,
Увидел: у неё своя тропа.
Как жёрнов, накатило расставанье —
Лишь делом заслонясь, ты не упал.

Не ради славы, не кичусь собою,
Ты спешно в гору шёл своей тропою.
XI
Ты спешно в гору шёл своей тропою,
Работой расцветал для нас, как сад.
Уже твои стихи звенят волною,
И песни на стихи как рожь звенят.

Ты сердца ритм своим поэмам даришь —
Нетерпелив его отсчётный стук.
Тебе восход — огнём зари товарищ,
Тебе закат — концом работы друг.

Всегда — поэт. В любом труде — поэт!
Долой покой, долой застоя плесень!
Где ты — ни облаков, ни тучек нет,
К тебе друзья спешат на звуки песен.
А сам уже скрываешь боль в груди,
Как будто чувствуя конец пути.
XII
Как будто чувствуя конец пути,
Спешишь в Москву, тревогою охвачен,
А возвратившись, вспоминаешь ты,
Как провожал тебя сынишка плачем.

Потом ты мне расскажешь, истомясь,
Как он сквозь слёзы прошептал в передней:
«Ты, папа, к нам пришёл в последний раз!»
Не говори так, сын! — «Да, да — в последний!»

Летит сквозь толпы облаков луна,
И звёзд насыпано, как из пригоршен,
И творческая даль ясным-ясна,
Но случай иногда — внезапный коршун.

О жизнь, ну как могла ты не успеть!?
Ему пересекла дорогу смерть…
XIII
Хотя пересекла дорогу смерть,
Погасло небо за одно мгновенье —
Делам твоим на свете смерти нет,
И, значит, сам ты неподвластен тленью.

Как день за днём, идут за годом год,
Зима за летом, лето за зимою…
Теперь тебя и град не иссечёт,
И шумный ливень майский не омоет.

Среди стареющих друзей своих
Ты остаёшься неизменно юным:
То вслух читаешь новый стих,
То щиплешь гуслей золотые струны.

Сад посадили мы — он будет цвесть.
Нас разлучить и смерти не суметь.

XIV
Нас разлучить и смерти не суметь.
Поёт природа вечной жизни песню.
Река Вала не устаёт кипеть,
И жаворонок рвётся в поднебесье.

Звенит твой смех, живут твои мечты.
Ты ими каждый день меня тревожишь.
Всё кажется, ушёл до завтра ты,
Ещё и голос твой звучит в прихожей.

Я помню: уходя, уже одетый,
Ты на прощанье подал мне совет:
— Попробуй-ка, мой друг, писать сонеты! —
Я твой совет исполнил, как завет.

Связал венок — и отошла забота,
Что нет сонету прежнего почёта.
XV
Хоть нет сонету прежнего почёта,
Я собираю для тебя букет.
В бессмертной жизни нашего народа
Пусть жизнь твоя цветёт, как горицвет.

В любую пору, летом и зимою,
Ты полон сил, чтоб выбрать путь крутой.
Тебя зовёт и манит всё земное,
Жизнь одаряет душу красотой.

Прошедшее, живое, дорогое
Мне памятью никак не обойти:
Ты спешно в гору шёл своей тропою,
Как будто чувствуя конец пути.

Хотя пересекла дорогу смерть,
Нас разлучить и смерти не суметь.