Даниил Яшин

Спаситель

Гляжу суровыми глазами
Я на знакомое лицо.
Со знаменем в руках он замер,
Солдат народа моего.

Стоит величие России
Предупреждением врагам!
Цветы стекаются живые
К его недвижимым ногам.

Солдат, какой дорогой — знаю,
Домой вернулся ты таким…
Я низко голову склоняю
Перед бессмертием твоим.

Голубой Дунай и белая Кама

На валуны с шипеньем набегая,
Вода им холодит крутые лбы.
— Скажи, Дунай,— спросил я у Дуная,—
Ты почему зовешься голубым?
В твоих волнах гуднт былого эхо.
Ты с недругами был суров и крут.
А я к тебе как друг и гость приехал,
Я — с дальней камской стороны удмурт.

Гляжу на синее твое плесканье
И вижу:
ты свой цвет у неба взял.
Вот так же подарил и белой Каме
Свой цвет
седой, заснеженный Урал.

Ты, голубой, не видел белой Камы,
Ее вода с твоею не слилась.
Но голубые небеса над вами —
Не общее ли зеркало у вас!
В нем вся земля с ее земной судьбою,
С добром и злобой в мыслях и делах.
Не зря оно —
то сине-голубое,
То красное,
то черное, как прах.

Хочу, чтобы мир был занят мирным делом
И солнце плавало из края в край.
Пусть вечно будет наша Кама белой,
Пусть вечно будет голубым Дунай.
Эржебет

Теплом и светом задевая душу,
Живут иные имена меж нас.
Для русских песнею звучит — Катюша,
Легендой для удмуртов — Италма*с.

А в Будапеште я услышал имя,
Милей которого для венгров нет.
Как дудочка с ладами золотыми,
Для сердца венгра — имя Эржебет.
Я помню —
Девушка зашла в автобус,
Вся придунайской свежести полна.
И, показать нам город приготовясь:
— Я — Эржебет,— представилась она.
— Как вас зовут? —
Ткачиху мы спросили.
— Я — Эржебет,— услышали в ответ.
— На томике стихов, как волны, синем
— Мы снова прочитали:
Эржебет.

Как ветерок меж яблонь —
Это имя,
Как ласка,
Как цветы в родном краю.

Всему, что здесь особенно любимо,
Нередко имя женское дают.

Над голубою глубиной Дуная
Мосты устремлены из Буды в Пешт.
Один из них все венгры называют
За красоту и стройность:
Эржебет.

Вот, башнями за небо задевая,
Дворец сияет:
Это — Эржебет.
И остров посреди реки Дуная Зовется тоже —
Остров Эржебет.

Мы с венграми сошлись в большом и в
малом
На все вопросы дали нам ответ.
И нам понять друг друга помогала
Красавица венгерка
Эржебет.

Наши добрые подруги

«Добрая жена — полдома!» —
Так, бывало, в старину
Наши предки говорили
Обстоятельно и мудро.
Через сотни зим и весен
Про хорошую жену
Это славное присловье
Пронесли в сердцах удмурты.

Словом ласковым дано ей
Врачевать души недуг,
От улыбки женской можно
В стужу лютую согреться.
Рядом с доброю женою
Мы глядим светлей вокруг,
Только жаль —
Порой не видим,
Что у ней самой на сердце.

«Добрая жена — полдома!» —
Славно сказано в былом.
Мы и нынче по привычке
Повторяем это часто.
Но она, как приглядишься,
Не полдома — целый дом:
Это — дети,
Это — внуки,
Это — свет большого счастья.

Если женщины нет в доме,
Он промерзнет по углам;
Как без матицы сосновой,
Рухнет вниз коньком высоким.
Наши добрые подруги!
С поясным поклоном вам
Я дарю, достав из сердца,
Эти чувства,
Эти строки.

На лугах

Колышет травы ветер на лугах,
Как будто гонит в глубь Валы*-реки.
Как волны, заливая берега,
Разливы трав зеленых широки.

Цветы, качаясь, будто пена вод,
В траву, как в косы девичьи вплетясь,
Ведут веселый, дружный хоровод…
Как хороша их красочная вязь!

Но вот росистым утром голоса
Косцов раздались над рекой Валой,
И замелькала за косой коса
Под эту песню в пляске удалой.

Застрекотала в море рослых трав
Сенокосилка, двигаясь вперед,—
Ряды косцов с разбега обогнав,
Траву густую режет и кладет.

Колхозники из ближнего села
Пришли в одежде праздничной сюда.
И радуется им река Вала,—
Завоевавшим счастье навсегда.

Концерт
Народному артисту Уд муртской АССР
Анатолию Мамонтову.

Под солнцем раскрываются цветы
И начинают медленно кружиться.
Весь в радугах и в бликах золотых
Луг источает запах медуницы.

И новый день — весь в луговом цвету,
И вся округа — вроде яркой ткани.
Лишь глянешь на такую красоту —
Ее запомнишь сердцем и главами.

То ветер пробегает по цветам,
Волнуя их какой-то новой вестью,
То ивовый пастуший чигачирган1
Им посылает радостную песню.

Под музыку, ликуя и смеясь,
В один букет бегут цветы друг к другу,
А после снова, плавно закружась,
Счастливо рассыпаются по лугу.

И я припоминаю каждый раз
Зарю, и пойму, и речное русло,
Когда цветет на сцене «Италмас» —
Цветок неповторимого искусства.

Моя тропинка

Ты покорно под ноги ложилась,
и всегда, как только ты могла,
крепкою опорой мне служила,
в мир земной романтики вела.

Ты меня всегда судила строго и,
ни в чем напрасно не виня,

на прямую светлую дорогу
вместе с песней вывела меня.

Окно

Пишу.
Над перечерканным листом
Сижу, от всех с рассвета запершись.
А в это время за моим окном
Весенним паводком клокочет жизнь.

Творя свое,
Она куда щедрей
Наносит кистью краски на холсты. …
Вон дарит парень девушке своей
С росистой пожни первые цветы.

А рядом,
Меж густых берез в саду
Под музыку танцует молодежь.
…У солнечных лучей на поводу
И не пошел бы вроде, а пойдешь
Свои наброски и черновики
Подальше в стол я уложить спешу
И, будто в волны голубой реки,
Сам окунаюсь в ветер,
в солнце, в шум.

Из тихих комнат
Жизни полотно
Не разглядишь, хоть прирасти к окну
Я лучше сам,
Как новое окно,
Навстречу людям сердце распахну.

Весна

Не по железной ли дороге
К нам приезжает ранняя весна?
Еще повсюду снег глубокий,
А линия уже черным-черна.

Вдоль городов больших и гулких
Спешит весна вдогонку за зимой,
Во всех дворах и переулках
Скребет, метет и моет день-деньской.
А вскоре
Про деревню помня,
Она в поля просторные помчит.
И смотришь —
Вытаяли комья,
Как будто на снегу сидят грачи.

Весна расплескивает реки,
На вербы сыплет шелковистый пух
И птиц
Без всякой пересменки
Петь заставляет:
Каждую — за двух.

Она ковры на луг настелет,
Как прачка, синьку в небе разведет…
Ты слышишь первый звон капели? —
Её часы свой начали отсчет.

В лунную ночь

Сколько звезд!
Посчитай — сколько звезд
Вдруг птенцами проклюнулось в небе!
Между ними поплыл наискось
Месяц,
Гордый серебряный лебедь.

На листве,
На траве луговой
Зреют капли, как белое просо.
Приглядишься:
В росинке любой —
Тоже месяц и звездная россыпь.
А в пруду,
Только ветви раздвинь,
Ты увидишь в серебряном свете:
Месяц бронзою блещет, как линь,
Проходя сквозь рыбацкие сети.

И не спится деревне моей.
И никак не укрыться ей в темень.
Белый месяц в ветвях тополей —
Как в косе перламутровый гребень.

Как подснежник — свежа…

Как подснежник — свежа,
Словно яблоки — щеки,
Брови — крылья стрижа,
Статью — тополь высокий.
Только что ж рядом с ней
Не по сердцу мне место?
Только что ж рядом с ней
Мне и душно, и тесно?!
Ты — как в засуху дождь,
Как в лугах запах мяты,
Никогда не поёшь,
Но как песня сама ты
Я тебя, как зарю,
На крылечке встречаю.
Зорко в очи смотрю —
Будто книгу читаю.
Чуть шагнешь на порог —
Замечаю мгновенно:
Вверх пошёл потолок,
Раздвигаются стены.

Если вдаль улетишь ты, как песня…

Если вдаль улетишь ты, как песня,
Догоняя в полете мечту,
Мы с тобой все равно будем вместе —
Путь к тебе я по письмам найду.

Заблудившись в неведомой пуще,
Ты мне крикни сквозь версты и тьму.
Я услышу твой голос зовущий,
И тебя разыщу по нему.

Пробираясь метельною тундрой
И попав, словно в прорубь, в беду,
Обо мне ты хотя бы подумай —
Я на мысль, как на голос, приду.

А укроешься в заводи тихой,
Занавесишь от жизни окно —
Не пиши,
не зови,
не аукай:
Я тебя не найду все равно.

Первое письмо

Получает мало или много
Писем пограничник молодой,
Но с собой уносит он в дорогу
Лишь открытку девушки одной.

Первое письмо! Что в нем ни пишут,
Все не так и все наоборот.
Только сердце милого услышит,
Только сердце друга разберет.

Про любовь ни слова на листочке
Тонкого картона в штемпелях,
Но она сквозит из каждой строчки,
Из любой приписки на полях.

Если в строчках не напишут даже
То, что и без слов в груди живет,
Сердце сердцу между строк расскажет,
Сердце сердцу и без слов шепнет.

Не всегда доверишь даже почте
То, что лишь глазами говорят.
Не случайно носит днем и ночыо
Ту открытку на груди солдат.

Пусть родной стране спокойно спится.
Пограничник, как всегда, в строю,
Потому что, стоя на границе,
Охраняет он любовь свою.

Перед экзаменом

На берегу Ижевского пруда
Готовимся к экзамену с тобой,
Но стоит мне великого труда
Взгляд оторвать от глади голубой,
Такой же чистой, как твои глаза,
Такой же ровной, как большой проспект.
А надо мною неба бирюза,
Передо мной учебник и конспект.

Я ничего запомнить не могу,
Что знал — забыл, мне фразы не ясны.
Ты знаешь, в этот час на берегу
Я понял силу торжества весны.

Студенты говорят почти всегда:
— На подготовку не хватает дня.
Но смысл той поговорки никогда
Не волновал до этого меня.

Веселый луч купается в волне,
По-майски нежен теплый ветерок…
А хорошо б на подготовку мне
Еще хотя б один иметь денек!

Без букета к девушке пойдешь ли?

Без букета к девушке пойдешь ли?
Вот настал в садах цветенья день!
Паренек летит —
горят подошвы,
Полыхает ранняя сирень.

Но, придя под милое окошко,
Понял парень:
ох, плохи дела!
Он с сиренью опоздал немножко:
Где-то раньше вишня расцвела.

Весь колхоз меня знает

Весь колхоз меня ценит и хвалит,
Почитает меня от души!
Разве нет меня лучше? Едва ли!
И другие у нас хороши!

Говорят, что уменье большое
Я вложил в образцовый наш сад,
И что сердце мое — золотое, —
Вот что все обо мне говорят.

Что сказать? Я, конечно, стараюсь,
Чтоб работа кипела в руках.
Но касательно сердца признаюсь,
Что его потерял я на днях.

Повстречалась недавно девчонка,
Я с любовью взглянул на нее,
Подошел и хотел ей открыться,—
Ну, а сердце пропало мое!..

И одну я надежду имею:
Если в нашем колхозном саду
Доведется увидеться с нею,
Может, сердце опять я найду!..

О прозе и поэзии
И так бывает в жизни этой —
Она причудливей мозаики:
Прозаик пишет как поэты,
Поэт — как скучные прозаики.

Пусть остаётся след

По ветру плыть умеем далеко —
Волна сама влечет тебя с разбега.
Так под гору бездумно и легко
Несется вниз груженая телега.

Жить, как живешь,— и вся тут недолга?
Существовал — ив том твоя заслуга?
Наверно, так не наживешь врага.
Но так, конечно, не отыщешь друга!

Ты стих сложил — пускай войдет в сердца.
Построил дом — навек, а не на годы…
Ведь только так, не потеряв лица,
Ты можешь заглянуть в лицо народа.

Затишья в жизни не было и нет,
И в этом убеждаемся мы снова.
Коль сделал шаг — пусть остается след,
А коль сказал — пусть остается слово!

1. Чипчирган – музыкальный инструмент.