Степан Широбоков

Перевод Владимира Семакина

Россия

В лесу тишина и прохлада,
Рябиновый пламень потух,
Осиновый лист-ненагляда
Скоробился, высох, пожух.
Все глубже и мягче покровы —
Снежинки летят на поля.
Ты вся разодета в обновы,
Россия — родная земля.
Проснешься, а снегу — навалом,
Ты рад, как мальчишка, ему.
А солнце как будто застряло
Над лесом в морозном дыму.
В броне — и река, и протоки,
В лесах — трескотня,
и всерьез
Прохожего щиплет за щеки
Сердитый уральский мороз.
В полях, где гудели моторы,
Где долго их рокот не слаб,
Я вижу одни лишь узоры
От лисьих и заячьих лап.
Да знаю, что озими дремлют
Под белой сплошной пеленой
И ждут, чтоб залить эту землю
Широкой и шумной волной.
Когда под метелицей белой
Черемуха скрипом скрипит
И веткою окоченелой
В окно мое ночью стучит,
Когда — и зимой не угрюмы —
Березки грустят о весне,—
Весенние теплые думы
Невольно приходят ко мне.
Как будто в листву, а не в иней

Густой перелесок одет,
Как будто с черемухи зимней
Не снег облетает, а цвет.
Под снегом и в лютые ночи
Земля родниками поет,
И верю, что яблонных почек
Трескучий мороз не убьет.
Насквозь проморожены лужи,
А сердцу неведома грусть,
И я только крепну на стуже,
Сильней и бодрей становлюсь,
Летя с косогора на лыжах,
От ветра не пряча лица,
Как будто не снег это брызжет,
А ржи золотая пыльца.
Шумит река. За льдиной — льдина.
Все поймы залиты водой.
И к солнцу тянется калина
Своею веткой молодой.

Мы скоро-скоро повстречаем
В заливах уток и гусей.
«Курлы, курлы!»— звучит над краем
И над Россиею над всей.
Летят журавушки высоко,—
Куда лететь, как не сюда!
Светло-зеленая осока
Уже встает из-подо льда.
Летят журавушки, трубят
О том, что нет земли красивей.
Весна, весна над всей Россией —
Сады белешеньки стоят!
В душе рождаются слова
Любви и нежности певучей.
Россия, ты — как дуб могучий,—
Ни под какою темной тучей
Твоя не сникла голова!
Я, осчастливленный тобой,
Удмурт, вчерашний сельский парень,
Сроднился с песенной судьбой,
Тебе за это благодарен.
Пускай негромок голос мой,
Пою не голосом — душой
О том, что пройдены невзгоды
И что на вечные века,
Как Волга, Кама и Ока,
Сдружились братские народы.
Ты обнимаешь, мать-Россия,
Нас богатырскою рукой,
И нашей силы не осилит
На свете недруг никакой!

Мать

Зa селом, у берез вековых,
Все стояла, в глаза мне глядела.
Рук моих из ладоней своих
Выпускать ты никак не хотела.

Что-то молвишь опять и опять,
А я руки уже отнимаю.
Мне ли, мама, тебя не понять —
С полуслова я все понимаю.
Буду помнить, пока я живу,
Как росинки стекали с березы,
А с морщинистых щек на траву
Материнские падали слезы.

Буду видеть твой белый платок,
Коль нахлынет тоска ледяная…
Все тепло, что я в сердце сберег,
Я тебе оставляю, родная.

Что-то молвишь опять и опять
И вдали остаешься, махая…
Мне ли, мама, тебя не понять —
С полуслова я все понимаю.

Летят гуси

В небесах — вереницы гусей,
Покидающих реку и луг
И спешащих дорогой своей
Не на север уже, а на юг.

«Га-га-га»,—раздалось над рекой
Их прощальное лугу и мне.
Я кричу им, махая рукой:
— Добрый путь!
Возвращайтесь к весне!
Вам запомнится этот ивняк,
Камыши, что по пояс в воде,
И куда б ни летел ваш косяк,
Вам покоя не будет нигде.

Где б вы ни были, ранней весной
Вас потянет в родные места…
Я люблю ваш испытанный строй
И бесстрашье ценю неспроста.

Я изведал и тяжесть дорог,
И нелегкое бремя тревог.

Купальница

Что такое в луговине
Так лазорево зажглось,
Словно солнце в небе синем,
Золотистое насквозь?

Ах, когда б не осыпались
Росы, словно жемчуга,

С этих солнечных купальниц,
Украшающих луга!

То ли это грусть девичья,
То ли жар самой любви…
А над краем — песня птичья,
И такой же звон в крови!

Рвут купальницы девчата
По зеленым берегам
И до самого заката
Ходят с песней по лугам.

Ходят — юны, голосисты,—
Той любовью дорожа,
Что по-вешнему росиста,
Как купальница, свежа.

До рассвета не спится девчатам

До рассвета не спится девчатам,
Их подушек сторонится сон.
А во всем соловьи виноваты,
Соловьи виноваты во всем.
Заливается звонкий заречный,
И не знает певец озорной:
С ним хотелось бы тайной сердечной
Поделиться девчонке одной.

Может быть, догадается птица,
Что девчонка сама не своя,—

Не хотела б грустить, да грустится,
Как ни весел напев соловья.

Для счастливых поет он на диво,
Заливается где-то в тени.
Ну, а если любовь несчастлива,
Если в ней — только слезы одни?..

После первых летних гроз

После первых летних гроз
Луг шумит травою,
И в разгаре сенокос
Над рекой Чепцою.

Смех и песни на лугу,
Нет конца напевам.
Я — на правом берегу,
Милая — на левом.

За косилкой — ровный след
В сажень шириною.
Там, где ей проходу нет,
Я пройду с косою.

Полюбуйся взмахом рук:
Мерные движенья.
Это мы поемный луг
Взяли в окруженье.

Дни наполнены трудом,
Время мчится быстро.
Пролетает день за днем.
Как за искрой искра.

Скоро солнце будет вновь
С горизонтом вровень.
За рекой — моя любовь,
Лодка наготове.

Весла в руки — и плыви
К милой на свиданье,
Пусть расскажет о любви
Глаз ее сиянье.

Как я встану перед ней
Возле краснотала,
Так усталости моей
Словно не бывало.

И пускай опять с утра
Жаркая работа,
Ждут за плесом вечера
Нас, а не кого-то.

Мне шептали хлеба

Ты видал, как в полях зеленеют
С сизоватым отливом хлеба
И звенят все сильней и сильнее
До поры, как придет молотьба?

А о чем этот звон — неизвестно,
Только звуки светлы и легки.

То почти жавороночья песня,
То почти воркованье реки.

Мне шептали хлеба за деревней,
Приставали — скажи да скажи:
«Не расслышал ли ты задушевный
Голос девушки в шелесте ржи?»

Здесь такого б не выросло хлеба,
Если б девушка с пашни ушла,—
В этом поле широком, как небо,
Вся ее молодая душа!

Не своим ли заботам бессонным,
Что пришли к ней еще до весны,
Не колосьям ли этим граненым
Отдала она девичьи сны?

И когда наливается колос,
Чтобы вызвенеть радость полей,
Я хочу, чтобы слышался голос
Этой девушки в песне моей.

Когда по родимому краю идешь

Когда по родимому краю идешь,
Простору не видно конца.
Дорога легка,
И рядом — река,
Красавица наша Чепца.

Пройдешь перелесок и мост над рекой —
За ними луга и поля.
Бессонной водой,
Травой молодой
Мила мне родная земля.

А дальше, за трактом, волнуются льны —
Синее весенних небес.
И в солнечный день
Прохладная тень
Зовет меня в ласковый лес.

А там, за лесами, заводы гудят,
В полях наливается рожь.
Пути широки,
Как плесы реки,
Куда по земле ни пойдешь.

Дай руку мне!

Дай руку мне!
Я рад весне,—
Вон зелень
поднимается,
И соловей
Среди ветвей
Поет, не унимается.

Передо мной —
Простор земной,
Где в рост пошли озимые.
Все поле сплошь
Густая рожь,
И мы одни, любимая.

И не беда,
Что, как вода,
Нас затопили озими
И что с листа —
Светла, чиста —
Роса свисает гроздьями.

Моя любовь
Нежней хлебов,
Светлей росы, хрустальнее.
Глядим вдвоем
За окоем,
Сквозь годы в дали дальние.

С тобой милей
И шум полей,
И лес, и небо синее.
В душе — весна,
Она одна,
Ни льда в душе, ни инея.

Навес листвы,
Разлив травы —
Как не бывало холода!
Пусть, как весной
Простор земной,
Мы будем снова молоды!